Галерея демонов Ламбранта. II. Черти поселились. Глава 7 Имя твоё — Диалон

Редакция сайта достигла соглашение с известным писателем Гапароном Гарсаровым о публикации его нового романа «Галерея демонов Ламбранта». Представляем главу нового романа

Глава 7

Имя твоё — Диалон

Ночь была в самом разгаре – ясная, лунная, прохладная. Но Артёму было не до романтики. Едва он оказался на свежем воздухе, как его стошнило. Причём в темноте ему даже показалось, что выблевал он вовсе не свой ужин, а червей и жуков. Парень стащил с себя рубашку и принялся её стряхивать. Вдруг там остались какие-нибудь мелкие гады! Затем стянул брюки и на всякий случай трусы – настолько сильным было ощущение, будто по коже ползают скользкие твари.

Никита Денисович появился минут через десять, проделывая те же незатейливые движения. Видимо, присутствие в адском подвале подействовало на них одинаково.

—Кристинка, дочка моя, не пробегала?— спросил мужчина, вернув одежду на тело.

Хомунин помотал головой и принялся искать по карманам ключи от машины. Только не хватало, чтобы он выронил их в этом дьявольском доме! Власьев же покрутился по двору, сходил к воротам, что-то там покричал и вернулся обратно с палкой.

—Вызовите уже милицию!— потребовал он, заметив в руках адвоката телефон.

—Сам вызывай!— парировал парень и посветил экраном на землю, проверяя, вдруг окаянные ключи упали куда-нибудь туда.

—Крис-ти-на!!!— заорал Никита Денисович во всё горло, напугав Артёма.

Впрочем, стало очевидно, что девушка сюда не выходила. Поэтому Власьев поспешил назад в особняк.

—Чёрт!— выругался адвокат, вспомнив, что ключи были в пиджаке, которым он прикрывался от дождя из червей. А это значит, что тот остался внизу. Когда Хомунин убегал оттуда, он вообще плохо соображал из-за паники. И вот результат – надо идти обратно. Иначе придётся добираться до города пешком.

В доме по-прежнему царил неприятный запах. Со стороны входа яма была не видна. Лишь красные тени мелькали на стенах и изредка раздавались чьи-то вопли. Возвращаться к демоническому колодцу совсем не хотелось. Наверняка там продолжали происходить жуткие вещи. Тем более люциферит ясно озвучил свои намерения насчёт Плетнёва. Осмотревшись, Артём недовольно вздохнул и осторожно направился к спуску в раскуроченном полу.

Никита Денисович, проверив тёмную ямку, куда Ламбрант отшвырнул его дочь, поспешил присоединиться к адвокату. Как-никак, у того имелся хотя бы мобильник, которым можно было осветить тёмное пространство. Снизу продолжали долетать устрашающие звуки, ругань, крики, грохот. Не иначе, как мигранты из ада устроили там драку.

—Крис-ти-на!!!— вновь заверещал мужчина, и пришлось зажать ему усатый рот.

—Ещё раз крикнешь, и я сам вырву тебе язык!— прошипел Хомунин.

—Куда… куда она делась?— чуть ли не плакал отчаявшийся адвентист.— Там я её не нашёл. Может, она убежала?..

—Да плевать десять раз!— возмутился адвокат.— Я пиджак оставил внизу, а в нём ключи. Надо их найти. Я лично не собираюсь здесь задерживаться!..

На Власьева это произвело нужный эффект, и он взял себя в руки. Они продолжили осторожно спускаться по пологой дорожке, вздрагивая от каждого постороннего шума.

Когда до дна ямы оставалось несколько метров, Артём увидел свой пиджак и лежащего у стены Тимшинского. Выглядел тот подозрительно – без волос, весь красный, словно обваренный в кипятке, вдобавок голый.

Опустившись ещё ниже, Хомунин приметил валяющегося у колодца Ламбранта. Он был похож на кусок угля – весь чёрный, даже немного дымился, но никаких признаков жизни не подавал. Над ним стоял Вадим, разглядывая почему-то свои ноги. Чуть поодаль в кровавой луже валялась Кристина, и Никита Денисович сразу же бросился к ней.

Плетнёв брезгливо обернулся на мужчину, но ничего ему не сказал. Видимо, его уже не интересовали бывшие товарищи-адвентисты. Куда больший интерес вызвало изучение собственного тела. Он даже заглянул к себе в трусы и удовлетворённо улыбнулся.

Хомунин не стал выяснять, что тут произошло за время его отсутствия. Наверняка ничего хорошего. Подзащитного вон торкнуло явно не по-детски. Впрочем, через минуту Артём понял, почему. У Вадима вся задняя часть головы была испачкана кровью и, судя по всему, его же собственной. Что же приключилось с пресвитером, оставалось лишь гадать.

Адвокат прокрался к своему пиджаку, вытащил его из-под ног Тимшинского и хотел вернуться обратно, чтобы поскорее скрыться из этого ужасного места, но Плетнёв его опередил. В руках он уже держал пернач, и это не сулило ничего хорошего.

—Я всего лишь привёз вещдоки,— заговорил Артём в извиняющемся тоне, указав на поверженного люциферита.— Я даже не знал, что здесь затевается.

—Расслабься,— ухмыльнулся Вадим.— Это я.

—А, ну да,— на всякий случай кивнул Хомунин и хотел обойти его, чтобы побыстрее добраться до дорожки наверх.

—Ты разве не хочешь получить свой гонорар?— задал Плетнёв странный, но тревожащий адвоката вопрос.

—Да я ни на что не претендую,— мрачно улыбнулся парень, поджимая грязный пиджак.— Если останусь жив, уже неплохо.

—Мы же договорились,— запротестовал Вадим и указал на разбросанные по дну ямы экспеллеры.— Без тебя бы ничего не вышло. Тем более ты сам сказал, что на тебя охотятся…

Артём удивился. Его подзащитный вёл себя так, будто был посвящён во все дела люциферита. Хотя ведь он слышал разговор адвоката с Павловым про его сегодняшние злоключения. Да и наверняка сам Ламбрант успел что-нибудь сболтнуть.

—Что ты с ней сделал?!— прокричал Никита Денисович, безрезультатно пытаясь разбудить дочь.

Вадим обернулся на мужчину и двинулся, прихрамывая, к нему. Однако его заинтересовала вовсе не Кристина, а алебарда. Он, спотыкаясь, прошёлся вокруг колодца и собрал все четыре экспеллера. Казалось, что Плетнёв не собирается мстить ни своему адвокату, ни Власьевым. Поэтому Артём, достав наконец-то ключи, не стал торопиться на поверхность. Конечно, жаль, что люциферит был побеждён, ведь теперь никто не оплатит обещанный десятикратный гонорар. Но уже хорошо, что закончилась вся это свистопляска с демоническими тварями.

—Подбросишь меня на свою дачу,— даже не спросил, а приказал Вадим, направившись по дорожке наверх.

—Хорошо,— решил не спорить Артём, поглядывая на экспеллеры в его руках.— Но разве не нужно помочь им?— Он указал на Власьевых и Тимшинского.

—Сами разберутся,— недовольно ответил Плетнёв, взбираясь в горку.— У меня ещё столько нерешённых дел. То поместье, в котором бесы разместили резиденцию экзархата, принадлежит мне. И я намереваюсь вернуть его.

Теперь Хомунин вообще перестал понимать слова своего подзащитного. Откуда он узнал про дом на острове? И с чего вдруг замарашка из пригорода, которого власти обвиняли в нескольких серьёзных преступлениях, решил, что бесовская резиденция в его собственности???

—Постой-ка!— осенило адвоката, и он схватил Плетнёва за локоть.— Так ты же…

Вадим вновь демонически улыбнулся, звеня серебряными предметами.

—Но как???— пришёл Артём в крайнее удивление.

—Я ждал этого нового тела целых полгода,— восторженно сообщил тот.— В прежнем теле калеки находиться было сущей пыткой!

—Так люцифериты могут ещё и менять тела?— уточнил Хомунин, теперь осматривая Ламбранта как музейную скульптуру.— Вот это круто! Значит, этот адвентистский придурок сумел выполнить твои задумки?

—Скажем так, мне пришлось изрядно побороться за это.

Они поднимались медленно. Павлов в теле Плетнёва передвигался так, будто его изрядно побили. Хотя если судить по ране на голове, именно эта неприятность с ним и случилась. Впрочем, Артём догадался, что Ламбрант не привык к новым габаритам, ведь Вадим был крупнее и выше того странного темнокожего баптиста.

—Значит, вся эта канитель вокруг адвентистов была ради нового тела?— уточнил Хомунин, плетясь за демоническим клиентом.— Я имею в виду все эти траты на защиту Плетнёва и беготня с этими серебряными штуковинами…

—Я экспериментировал,— признался люциферит после паузы.— До этого я перепробовал разные методики и с разными телами. Пытался переселиться в тело беса – стало только хуже. Потом в тело вампира – тот сгорел. Потом в нескольких смертных – они угодили в психушку. Пришлось потратить много времени, чтобы изучить трансмиграцию с нуля.

—Как это называется? Трансмиграция?

—Неважно, как называется. До последнего я думал, что всё это маловероятно. Вон даже этот аспичер-адвентист сомневался в успехе моей затеи.

—Но почему именно Плетнёв?— продолжал адвокат засыпать его вопросами.— Он же уголовник!..

—Ты гораздо больше уголовник, чем он,— усмехнулся Ламбрант и протянул ему акс.— Попробуй подержать это. Если на тебе нет смертного греха, тебя не должно колбасить.

Хомунин настороженно посмотрел на топорик и мотнул головой. Он-то знал, что клиент говорит правду. Мало того, что прелюбодействовал, не венчавшись ни с одной из своих девушек, так ещё и был повинен в нескольких загубленных судьбах.

—Не знаю, как такие вещи проделываются между другими,— заговорил Павлов с видом учёного-самоучки,— но мне, люцифериту, подошло только тело праведника. Я искал его и среди мусульман, и среди православных, и даже среди буддистов. Прошёлся по всем доступным религиозным шаражкам и вот наткнулся на адвентистов.

—Как-то странно,— нахмурился Артём, понемногу выстраивая в голове логическую цепочку событий.— Эти адвентисты похожи на самый отъявленный клуб грешников. Та девица с разрисованным телом, этот пресвитер, который общается с адом…

—Чем больше вокруг смертного всякой нечистой швали, тем праведнее его душа,— философски подметил Ламбрант, уже почти не спотыкаясь длинными ногами Плетнёва.

—Да уж, хорошо тебе,— кивнул адвокат, стараясь не отставать от него.— С новым туловищем и теперь уже с глазами. А я из-за твоих опытов с трансмиграцией вон теперь в розыске нахожусь. И бесы, как ты сам сказал, будут меня терроризировать…

Павлов остановился, весь покрывшись испариной, и уставился на Артёма. Раньше за ним не замечалось никаких человеческих проявлений: ни пота, ни зевоты. Казалось, прежний Ламбрант с исцарапанным тёмным лицом был как кукла. Сейчас же он ничем не отличался от настоящего Вадима – во влажной одежде, с запахом немытого тела и дрожащими руками. Что, если после переселения он утратил все свои прежние способности? Это бы серьёзно меняло дело.

—Забудь про свои адвокатские дрязги,— заявил люциферит, поправляя экспеллеры.— Можешь и дальше работать на меня. Смертные мне могут пригодиться в уничтожении экзархата.

—О, да у тебя наполеоновские планы!— усмехнулся Хомунин, обгоняя его у перехода на первый этаж.— Ты ни много ни мало хочешь истребить бесов???

—Не истребить, а подчинить,— поправил его Ламбрант и вдруг замер, уставившись куда-то вперёд.

—А-а-а, ну да, я понял твою мысль,— продолжал улыбаться адвокат.— Люцифериты типа должны править другими рогатыми. Умно, умно!..

Он почувствовал во взгляде Павлова что-то нехорошее и резко обернулся. Там, на краю раскуроченных половых досок, стояла высокая серая фигура. Причём рост неведомого гостя был метра под три, не меньше. Ему бы позавидовал любой баскетболист! На незнакомце висел то ли плащ, то ли монашеская ряса. Голову скрывал широкий капюшон. А в руках что-то сверкнуло. Кажется, это был металлический шарик, больше похожий на ёлочную игрушку.

—А ты ещё кто?— невольно вырвалось у Артёма, однако таинственный визитёр вдруг распахнул полы своего одеяния и всё вокруг залило болезненным светом.

Хомунин пошатнулся, спрятав глаза ладонями. Ламбрант же выронил все экспеллеры, тоже морщась от неприятных лучей.

—Ты раб Божий Вадим?— раздался величественный голос, который вмиг перерос в густое эхо, разлившееся по всему первому этажу особняка.

Павлов, щурясь, пытался разглядеть очередного непонятного демона. Видимо, тому удалось выбраться из апуда, пока внизу царил бардак. А теперь мигрант из ада думает, что сумеет кого-нибудь впечатлить своими фокусами.

—Ты Вадим, сын Юрия?— вновь спросил тот внушительным басом, словно поп в церкви.

—Ну, допустим,— отозвался Ламбрант, прикрывшись от него рукой.— Дальше-то что?

Свет мигом погас, и как будто стало легче дышать. Во всяком случае, Артёму. Правда, едва он хотел посмотреть на светоносного демона, как в него ударил тот самый металлический шарик. Адвоката отшвырнуло на пологую дорожку, и он с криком покатился вниз. Павлов не успел даже проводить его взглядом.

Незнакомец же поймал шар длинными белыми пальцами и показал наконец-то своё лицо. Выглядел он жутковато. Большие круглые глаза были полностью чёрными. Острый нос нависал над широким ртом, в котором посверкивали мелкие, но весьма острые зубы. Кожа показалась излишне светлой, как у покойника. Может, это какая-то разновидность вампиров? В теле Плетнёва Ламбрант пока не чувствовал ни запахов, ни вкусов. Видимо, надо было ещё привыкнуть к новой оболочке.

—Теперь имя твоё – Диалон!— с пафосом произнёс неведомый великан, подняв вооружённую шариком руку.— А меня зовут Одилон. Приятно познакомиться!..

—Что?!— возмутился Павлов и хотел подобрать один из экспеллеров, как вдруг шарик пролетел прямо перед его рукой.

Нескольких сантиметров не хватило, чтобы получить серьёзный удар. Кажется, перед люциферитом был вовсе не рядовой демон, а кто-то посущественнее.

—Я понимаю твоё замешательство,— продолжил тот уже более земным голосом.— Но отныне ты принадлежишь нашему диоцезу.

—Кому???— переспросил Ламбрант.

—Ангелам!— истерично прикрикнул незнакомец в плаще и вновь хотел запустить в него свой шарик.

От такого Павлову сделалось смешно. Или мигрант из ада попросту бредил, или галлюцинации одолели уже его самого. Это было бы естественно, учитывая, что он не так давно очнулся в новом теле.

—Ты что, не почувствовал свою смерть?— усмехнулся Одилон и жестом подозвал к себе.

Сам не зная, почему, Ламбрант решил подойти. Ангел (или кто бы он ни был) вдруг схватил его за голову, и стало больно. Он надавил на затылок, и люциферит почувствовал хруст в черепе.

—Вот, это твоя посмертная травма,— сообщил визитёр, с омерзением вытерев окровавленные пальцы об одежду Павлова.— Но тебе повезло. Ты идеально подходишь нашему диоцезу. Бог мой, да ты единственный кандидат за последний год!

Одилон расхохотался, вот только Ламбранту стало не по себе. Об ангелах и диоцезах он слышал впервые. Может, это какая-то подстава?

Павлов повнимательнее посмотрел в неприятное лицо великана и заметил, что у того вовсе нет никаких рогов. Правда, волосы у ангела были словно пластмассовыми и торчали под капюшоном наподобие гребня.

—По этому поводу собрались все,— вещал Одилон, приглашая его к выходу.— Даже сам Данталион прервал своё пребывание в Уральских горах и примчался сюда. Пошли, все ждут тебя на возвышение!

Ламбрант не знал, что здесь вообще творилось. Ему не хотелось следовать приказам этого странного типа, но и любопытство стало только сильнее. Справиться с Одилоном при помощи экспеллера вряд ли получится. А вот заработать новую травму – запросто. Ведь Хомунин до сих пор валялся где-то внизу после удара металлическим шариком. А люцифериту не удалось пока даже перевоплотиться в свой крылатый образ.

—Обычно мы редко собираемся,— продолжал Одилон, придерживая Павлова за плечи.— Да и на Рождество удается далеко не всегда попасть. Но для диоцеза пополнение в рядах в последнее время стало самым настоящим событием!

—Почему?— недоверчиво уточнил Ламбрант.

—Ещё спрашиваешь!— фыркнул ангел.— Мы даже имя тебе подобрали год назад. И между нами мальчиками, Бейлон, мой старший брат, хотел уже пойти и самолично ускорить процесс.

—Какой процесс?— напряжённо спрашивал Павлов.

—Твоего восшествия!— воскликнул великан и, пригнувшись, вышел на крыльцо.

—Аве Диалон!!!— раздался хор из нескольких голосов, и перед ошарашенным Ламбрантом предстали четверо мужчин.

Они напоминали обычных монахов – в чёрных одеждах, со скуфьями на головах, бородатые и плотные. То, что эти людишки не обладали никакими демоническими способностями, стало понятно сразу – запахло тухлятиной. Именно так люциферит раньше определял, кто перед ним. От Одилона же не исходило ровным счётом никаких ароматов. Это показалось странным, ведь даже демонические существа обладали собственным специфическим запахом.

Монахи весело прогудели, воздев руки к небу, и принялись обнимать новоиспечённого «собрата». Ничего не оставалось, как молча пялиться на них. Не признаваться же прямо сейчас, что он отнюдь не ангел, а самый натуральный люциферит! В конце концов, у длинноволосого мужика в руке была зажата дубинка, а у его ушастого коллеги – внушительный меч.

—Добро пожаловать, Диалон, в наш диоцез!— пропел бородач, у которого на груди посверкивал какой-то амулет.— Данталион, твой брат и учитель, ждёт тебя на причастие. Не бойся, с нами ты в безопасности.

Он покосился на тело Олега, накрытое светлым пиджаком, и поёжился.

—Как трогательно,— отозвался Ламбрант, осматривая присутствующих беглым взглядом.— Но нам с вами не по пути.

—Ты теперь такой же, как я,— возразил Одилон, дотронувшись до его плеча.— Мирская жизнь закончилась.

Интересно, почему он не почувствовал в нём нечисть? Или у таких странных созданий отсутствовали нужные рецепторы? Хотя отчасти Павлов начинал догадываться. Не зря же Плетнёв и ему показался единственным удачным вариантом. На него не действовали экспеллеры. Он был безгрешен и по-настоящему хотел увлечься адвентизмом. Кому, как не ему, должны достаться эти почести с перерождением? В конце-то концов, ведь сатанисты после смерти становились бесами. Может, похожие последствия имелись и для идеальных праведников?..

—Вы меня просто с кем-то перепутали,— продолжил Ламбрант, решив расставить все точки над i прямо сейчас.— Я никакой не ангел и даже не Плетнёв. Мне всего лишь…

Договорить он не успел, ведь кто-то сзади зажал ему рот и повалил на землю. В мгновение ока тело опутали верёвки, а на голову накинули мешок.

—Говорил же, что он не пойдёт по доброй воле,— раздался недовольный голос одного из бородачей.— А ты, Одилон, каждый раз время тянешь – давай я сам, давай я его уговорю… Грузите Диалона в машину и поаккуратнее, нужно успеть до рассвета!

Ламбранта подняли и понесли на какой-то широкой доске. Теперь он не мог даже пошевелиться и что-нибудь выкрикнуть. Монахи связали его по всему телу и направились к воротам. Там стоял большой крытый грузовик, похожий на армейскую фуру.

Эту подозрительную компанию проводил взглядом Стас, появившись возле особняка в компании из трех мужчин.

—Чё за движуха-то?!— возмутился низкорослый парнишка, держа в руках арматуру.

—Не знаю,— помотал головой удивлённый пасынок Тимшинского.— Но лучше пока не высовываться.

Они дождались, когда неведомые бородачи заберутся в машину и с грохотом укатят по направлению к городу. Лишь затем парни прокрались во двор и принялись осматривать убитого Олега.

—Ему уже не помочь,— с печалью подметил его брат.— Надо проверить отца, он оставался внизу…

Прибывшие на подмогу адвентисты последовали за ним в дом. Парни с грохотом и возмущениями двинулись вниз, готовые к драке. Им уже не впервой было отбивать пресвитера от всяких психопатов, хотя Стас и предупреждал их, что на этот раз придётся столкнуться с каким-то демоническим экстрасенсом.

Первым пришлось приводить в чувства адвоката. Тот валялся на пологой дорожке, держась за грудь и плохо соображая, где находится. Затем адвентисты повстречали Никиту Денисовича, который нёс на руках обездвиженную дочь. Достигнув дна ямы, стало понятно, что никакой схватки не потребуется. Главный злодей, весь чёрный и липкий, был уже обезврежен и валялся возле колодца, совсем как мёртвый.

А вот Тимшинский выглядел гораздо пугающе. Стас заставил одного из приятелей накрыть его ветровкой, и парни принялись поднимать покрасневшего мужчину. Хорошо, что его стошнило. Значит, пресвитер был жив. Впрочем, если бы адвентисты проверили, в каком состоянии пребывает «экстрасенс», их бы ожидал сюрприз. Он вовсе не умер, как показалось на первый взгляд, и зашевелился почти сразу, когда суетливые люди покинули подземную площадку. Сначала перевернулся на спину и попытался протереть лицо. Затем на ощупь дотронулся до края колодца и замер на коленях, непонимающе озираясь.

—Почему так темно?— недовольно прошептал бывший люциферит, потирая отсутствующие глаза.

—А-а-а!!!— заорал кто-то в его голове, вынудив от страха рухнуть обратно на землю.— Я живой? Неужели я живой???

—Кто здесь?— растерянно переспросил обугленный бес, думая, что кто-то стоит позади него в темноте.

—Я Аделард,— представился незнакомец истеричным голосом, и вдруг руки перестали слушаться. Они принялись сами по себе щупать лицо, голову, затем остатки опалённой одежды.

—Какой ещё Аделард?

—Аделард Борисов. А ты вот кто?

—Вадим, я Вадим Плетнёв…

Если бы кто из адвентистов увидел эту картину, их пробрал бы шок. Чёрный рогатый парень без глаз сидел возле апуда и болтал разными голосами сам с собой.

—Что ты делаешь в моём теле???— возмутился Аделард, проверяя состояние рогов.— Где Ламбрант?

—Что?— не понял Вадим, пытаясь совладать с непослушными руками и ногами.— Ты пришёл за ним?!

Он дёргался вокруг колодца и пытался найти выход. Аделард же не отставал от него, будто на самом деле сидел внутри головы.

—Стой!— прокричал Борисов моложавым голосом.— Там стена…

—Где ты?— вновь принялся вертеться Вадим.— Я тебя не вижу!..

—А, да расслабься ты уже,— усмехнулся Аделард.— Я же слепой. Люциферит лишил меня последнего глаза на кладбище. Поэтому здесь не темно, это просто ты ни черта не видишь.

Плетнёва охватила паника. Ещё пару минут он пытался осознать, что находится явно не в своём теле. Как это было возможно? Почему это произошло? Где его настоящее тело??? В порыве страха он попробовал добраться вдоль земляной стены до подъёма наверх, но оступился и подвернул ногу. Впрочем, схватившись за больную конечность, Вадим обнаружил, что это самое настоящее копыто. Во всяком случае, оно не снималось с его лодыжки.

—Так-так,— прогудел Борисов, видимо, зная гораздо больше, чем напуганный парень.— Стало быть, люцифериту удалось покинуть моё тело.

—Твоё тело???— проревел Плетнёв.— Как я оказался в нём вообще?!

—Ну, я могу лишь догадываться.

—Мне не нужны догадки. Я хочу всё назад!

—Хех, какой ты смешной. Я бы тоже был не прочь избавиться от очередного приживалы!

—Это ты меня назвал приживалой???

—Ну, ты же сидишь в моём теле. Давай, вылезай из него!

В следующую минуту они оба принялись раздумывать над последними событиями. Вадим помнил, что люциферит планировал какую-то странную авантюру при помощи апуда. Судя по всему, именно этого результата он и добивался. Украв тело Вадима, тот преспокойно ушёл. А ему досталось прежнее туловище Павлова. Но откуда тогда здесь этот Аделард?

—Я слышу, как ты размышляешь,— огорошил его Борисов.— Это моё тело, понятно!

—И что, этот демон всё время ходил в тебе?— уточнил Плетнёв, пробуя вновь трогать своё новое лицо. Вернее, шрамы, которые сплошь покрывали его.

—Да, кретин ты недоношенный!— не выдержал Аделард и вдруг ударил второй рукой себе же по лицу.— Ты сидишь во мне как самый настоящий паразит!

—Но я не собирался даже…

—А, заткнись уже и дай подумать!

—Ты и с Ламбрантом этим ходил на пару?— проигнорировал Вадим его требования.

—Нет, люциферит подавлял моё сознание, поэтому я лишь изредка видел, как он использует моё тело.

—Почему же сейчас ты можешь разговаривать со мной?

—Потому что я сильнее тебя, бестолочь!

—Почему сильнее? Выглядело твоё тело не ахти…

—Я бес, понятно?! А ты обычный смертный, к тому же весьма тупой!

—Не надо обзываться,— ухмыльнулся Плетнёв и обернулся на шум сверху.

—Всё, заткнись уже! Из-за тебя нас сейчас найдут и прибьют!

Вадим почувствовал, как ноги, а точнее копыта – сами пошли куда-то вбок. Он ничего не видел. Всё по-прежнему утопало во тьме, как будто в яме отключили свет. Тело однозначно подчинялось больше этому таинственному Аделарду, чем Плетнёву. А вопросов меньше не стало.

—Кто он такой?— спросил Вадим шёпотом, решив прислушаться к предупреждениям Борисова.

—Кто? Ламбрант?— недовольно уточнил бес.— Да он люциферит. Та ещё скотина!

Из-за очередного шороха они оба смолкли. Борисов же крутил головой. Видимо, он действительно мог что-то рассмотреть из-за своих бесовских способностей.

—Сюда кто-то идёт,— промолвил он уже как будто в голове и пошёл в обратную сторону.

—Эй, ты!— прикрикнул чей-то молодецкий голос.— Вылезай оттуда, живо!

—Нет, я хочу остаться здесь!— ответил ему Аделард и спрятался за колодец.

Вадим узнал своего адвоката. Тот спустился в яму и уставился на прячущегося рогатого парня.

—Я знаю, что ты Плетнёв,— сказал Артём и приблизился к нему.— Выходи!

—Нет, я Аделард,— возразил Борисов.— И я не выйду…

—Да, это я,— тут же поспешил добавить Вадим, вызвав у Хомунина недоумение.

—А ты ещё кто?— поинтересовался Аделард.

—Он мой адвокат, он работал на этого Ламбранта,— ответил за него Плетнёв.

Артём был поражён. Бывшее тело Павлова сидело за апудом и болтало само с собой. Причём, как ему показалось, разными голосами!

—Что, чёрт возьми, здесь произошло?!— потребовал он.

—Это долгая история,— подметил Аделард и поднялся.— Я слеп. Ты не мог бы мне помочь выбраться отсюда?

—Где Плетнёв-то?— настоял Хомунин, оценивая обгорелый вид своего собеседника.

—Да я тоже здесь,— ответил Вадим.— Внутри этого телёнка!

—Я не телёнок, а бес!— возмутился Борисов и вновь принялся стучать обугленными ладонями себе же по лицу.— А ты жалкий смертный, который случайно оказался внутри меня! Но ничего, я очень быстро найду способ от тебя избавиться!..

Адвокат пребывал в замешательстве. Такого раздвоения личности у бывшего тела люциферита он точно не ожидал. Хотя после того, что довелось увидеть этой ночью, удивляться, наверное, уже не стоило. Бесы, экзархат, люциферит, окровавленные демоны из ада, черви и когтистые лапы из земли – расскажи он про всё это властям, то принудительное лечение в психушке гарантировано.

—Заткнитесь!— прикрикнул Артём.— Оба!..

Он задумался. Люциферит в облике Плетнёва куда-то испарился. Адвентисты вроде бы вызвали милицию и скорую помощь, подняв уже на улице шум и разбудив половину посёлка. Впору было бы бежать отсюда к машине и не возвращаться. Но рогатый парень с двумя голосами мог бы пригодиться. Ведь получить обещанный гонорар не удалось, да и дело с пропавшим Алёшей Камаловым и побитым прокурором Фресслентом просто так не закончится. Если Хомунину придётся доказывать существование бесов, этот обгоревший экземпляр будет неплохим доказательством.

—Так, пошли,— скомандовал адвокат, взяв Вадима за локоть.

—Только не сдавай меня ангрилотам!— жалобным голосом попросил Аделард.

—Ангри… кому??— удивился Плетнёв.

—Ангрилотам!— прикрикнул Борисов.— Ох, поскорее бы уже выселить тебя из моей головы, а!

—Что тебе известно про экзархат?— проигнорировав их словесную перебранку, спросил Артём.— Ты же бес, верно?

—Ну да. Я бывал там до того, как Ламбрант завладел моим телом,— кивнул рогатый парень.— Правда, это продлилось недолго. Даже недели не прошло, как я переродился…

—Значит, если ты пойдёшь к бесам, то тебя примут за своего?— уточнил Хомунин, ведя его наверх.

—Ну, не знаю. Возможно, люциферит успел воспользоваться этим трюком и сам сходил туда… Блин, тогда это очень плохо.

Адвокат вспомнил, что Перокс говорил ему о нападении Ламбранта на резиденцию экзарха минувшей осенью. Кажется, Павлову удалось лишить бесов какой-то властной верхушки. Значит, Аделард сейчас не врал.

—Какой сегодня месяц?— потребовал Борисов.— Скажи, что ещё октябрь…

—Послезавтра май,— сообщил Артём, пытаясь выстроить в голове хронологию событий.— Вернее уже завтра.

—Рогатая моя башка!— удивился бес, схватившись за лицо.— Люциферит сидел в моём теле целых полгода!..

—А я не хочу сидеть в тебе ни дня,— сказал он голосом Плетнёва, и в следующие минуты вновь завязалась ругань между двумя личностями в этом обугленном теле.

Во двор выходить было уже нельзя. Там вовсю сновали люди. Судя по голосам, адвентисты дождались приезда властей и вот-вот намеревались обследовать дом. Пришлось искать другой выход. Наверняка в старом особняке таковой имелся где-нибудь в боковой стене.

Аделард-Вадим, продолжая переговариваться друг с другом, спотыкался и от этого приходил в ещё большую злость. Артём же старался не обращать на них внимания, выискивая в ближайших помещениях проход на улицу. Можно было бы выбраться и через окна, но почти все они оказались наглухо заколочены.

Дойдя почти до самого конца здания, адвокат нашёл просторную кухню. Здесь стояла печь и даже холодильник. Но самое главное – тут имелся собственный выход. Правда, пришлось изрядно погреметь, чтобы выбить старую дверь. И бывшее тело Ламбранта в этом ничуть не помогло, предпочитая выяснять отношения со своим вторым психотипом.

Заброшенный сад, куда удалось попасть, пока никто не патрулировал. Зато в доме уже раздавались шорохи и голоса. Стоило, конечно, бросить обгоревшего беса и ускориться, однако Артём твёрдо решил, что иного варианта разобраться с проблемами уже не представится.

—Замолчите уже, наконец!— прошипел он, выводя слепого на тропинку.

—Да я-то молчу,— ответил Аделард.— Это всё вон тупой смертный не может успокоиться!

—Я не тупой смертный,— оспорил Вадим.— Хватит уже обзываться!..

Пришлось зажать ему рот рукой.

Заброшенный сад ограждал от улицы высокий металлический забор, поросший крапивой и лебедой. Отыскать в нём какую-нибудь лазейку даже не стоило пытаться. Поэтому адвокат со своим болтливым попутчиком прошёл почти через всю территорию и выбрался в соседний огород. Здесь уже были вспаханы грядки. Видимо, из-за жары люди решили пораньше посадить картошку.

—Далеко ещё идти?— недовольно уточнил Плетнёв.— У меня ноги устали.

—Нормалёк всё,— отозвался Борисов.— У меня вот ничего не болит. Пошли дальше…

—Я чувствую усталость и жжение на коже,— жаловался Вадим.— Я же не бес, мне вот больно!

—И что теперь?— возмущённо переспросил Аделард.— Подуть тебе на ранку???

—Давайте отдохнём,— попросил парень.— Иначе я сейчас упаду…

—Да падай и умирай. Я-то в состоянии идти.

Вдруг обугленный бес пошатнулся и рухнул на грядку. Артём удручённо посмотрел на него, наблюдая, как тот пытается совладать сразу с двумя противоположными личностями. Одна из них была готова продолжить путь и поднималась на копыта. Другая же пробовала саботировать побег, упорно падая обратно.

—Ладно, сидите здесь,— сжалился Хомунин, осмотрев обстановку.— Пригоню машину поближе. Только никуда не уходите!

—Фуф, этот смертный такой хиляк!— не переставал возмущаться Аделард.— Первым делом надо избавиться от него. Чую, будут большие неприятности, если этого не сделать!

—Я не виноват, что оказался в твоём уродливом тельце,— парировал Плетнёв.

—Кого ты назвал уродливым?!

Артём не стал любоваться очередной перебранкой этого странного типа и направился к забору. В этой части огорода забор, слава богу, оказался не столь высоким. Преодолев препятствие, адвокат почувствовал, как его собственное тело побаливает, а ноги ноют. И ещё бы, на горизонте начинало потихоньку светлеть. Из-за проделок демонического клиента уже пролетела ночь.

Не радовались приближению рассвета и монахи. Когда грузовик остановился возле массивного храмового комплекса, полоска света на горизонте стала заметно ярче. Ещё каких-то полчаса, и небо озарится утренней лазурью. Поэтому мужчины торопились и выронили Ламбранта, привязанного к кресту. Одилон за это даже швырнул в одного из подручных свой металлический шар. Бородач отлетел в каменную арку и больше не шевелился.

Зато с головы Павлова слетел мешок, и он мог видеть происходящее. Судя по обстановке, его привезли в какой-то монастырь. В городе их было всего пять, но определить, в каком именно он оказался, пока не удалось.

В просторный двор мужчины вбежали совсем как работники скорой помощи с умирающим пациентом. Через пару минут они уже несли пленника по прохладному залу церкви. Ламбрант отчётливо ощутил запах ладана и свечного воска. Хотя сам храм изнутри выглядел необычно. Не было ни икон, ни росписи на стенах. Не обнаружил он и распятий. Вместо них повсюду светлели круги с ножкой снизу. Кажется, с мозгом Плетнёва было трудно вспомнить, что означает этот простой знак. Или так сказалась атмосфера на фоне того, что Павлова притащили сюда силой.

Из-за колонны вышел высокий незнакомец, чем-то похожий на Одилона. С таким же широким ртом, пугающими мелкими зубками, острым носом и огромными глазами. Вот только на нём не было никакой одежды, а вместо волос голову опоясывал венок из металлических листьев.

—Вы опаздываете!— грозно воскликнул он, и монахи испуганно замерли.

—Данталион, это моя вина,— признался Одилон и указал на Ламбранта, лежащего на кресте.— Он не хотел идти по доброй воле.

Ангел с венком подозрительно взглянул на Павлова и опустился с солеи.

—Что с ним?— поинтересовался Данталион, разминая неестественно длинные пальцы.

—Что… что,— забубнил Одилон, нервно потирая шар в своих белых руках.— Ну стукнули его по затылку, вот что…

Голый ангел вновь с сомнением на лице оценил внешность Ламбранта и жестом приказал развязать его.

На другом конце церкви показалась ещё одна долговязая фигура. Когда Павлова подняли, он обнаружил, что очередной незнакомец облачён в переливающееся платье небесного оттенка. На голове у него оказалась митра, а в руках какой-то жезл. Он отдалённо напоминал православного священника в торжественном одеянии. Не хватало только пухлых щёк и огромного креста на груди.

—Бейлон, надеюсь, купель готова?— уточнил Данталион таким тоном, что ответить отрицательно было просто опасно.

—Я только что добавил туда льда,— отозвался новый ангел.

Ламбрант уже насчитал трёх диковинных созданий, именующих себя ангелами, но так и не смог понять, кто они такие. От них, в отличие от смертных монахов, которые снимали с него сейчас грязную одежду, ничем не пахло. Выглядели они подозрительно: слишком высокие даже для бесов, слишком худые для смертных, излишне бледные для покойников. Впрочем, они напоминали одного типа из прошлого, которого Павлову удалось убить. Но тот выглядел гораздо безобразнее.

—Восхитительно,— вновь прогудел Одилон, передав бородачам мятую накидку.— Можно начинать.

Он скинул с себя серый плащ, и всё вокруг залило тем неимоверно ярким светом, который заставил Ламбранта зажмуриться. Странно, остальные участники этой неведомой компании не почувствовали ровным счётом никакого дискомфорта. Монахи, нацепив на Павлова накидку, вполне спокойно смотрели на лучезарного Одилона. Данталион тоже любовался сородичем без лишних помех. Видимо, сказывалась демоническая сущность Ламбранта. Правда, в особняке свет мешал и Хомунину, хотя тот был простым смертным. Что бы это могло означать?

—Симера эхуме синкентроси…— загудел Данталион то ли на греческом, то ли на албанском языке.

Павлов сразу же почувствовал себя нехорошо. Мало ему сияния Одилона, так теперь добавилось жжение в ушах. Когда же монахи стали повторять отдельные фразы, издаваемые Данталионом, эффект от них сделался гораздо ярче. Поэтому люциферит вырвался, споткнулся и пополз в сторону выхода. Никто не торопился его останавливать. Трое ангелов стояли на своих местах, а вот бородачи неспешно двинулись вдоль стены следом за Ламбрантом.

—Хватит!— прокричал он сквозь неприятные ощущения в голове.— Мне больно!

—Боль – это нормально,— донёсся голос Бейлона.— Через боль происходит возвышение!..

Такое Ламбрант уже проходил когда-то, вот только в теле беса. Повторять эту пытку он абсолютно не хотел, из-за чего ускорился. Пол в храме был холодный и шершавый. Двигаться по нему стало трудно. Едва Павлов добрался до ближайшей колонны, как провалился в воду. В следующие минуты пространство церкви огласил его истошный крик. Купель, действительно, оказалась с кусочками льда. Холод пронизал тело как иглы. Наверно, прошло ещё мало времени, чтобы совладать с ощущениями в облике Плетнёва. Раньше температура не влияла на люциферита. Что, чёрт возьми, с ним происходит?!

—Не бойся,— приговаривал Бейлон, опустившись на колени перед купелью.— Сейчас ты уверуешь в святого духа!

—Нет никакого святого духа!— прорычал Ламбрант, безрезультатно пытаясь выбраться из ледяного водоёма.— Вытащи меня отсюда!

—Уверуй!— приказал ангел, вдруг схватил его за голову и погрузил под воду.

Павлов в панике забулькал, теряя контроль над происходящим. В глазах всё сделалось зелёным, уши вообще перестали что-либо слышать, а руки и ноги беспомощно дрыгались.

—Убери руки, я уничтожу тебя!— пытался выкрикивать Ламбрант.— Я не ангел, я люциферит!

—Имя твоё – Диалон!— доносилось в голове с ударами пульса.— Ты Диалон!..